15. «Тахана Мерказит»

11 октября 1998 года​

Договорившись увидеться с Женей на Центральной автобусной станции, мы не решили, где именно встретимся. В эпоху, когда ещё не было мобильных телефонов, это являлось серьёзной проблемой. Я приехал заранее и не знал, где мне лучше стоять — в центральном зале или там, куда приходят городские автобусы. Или, может, у информационного табло?

Старая автобусная станция Хайфы находилась в длинном двухэтажном здании, по бокам которого швартовались автобусы, а посередине было нечто напоминающее торговый центр. Только очень стрёмный торговый центр.

Поскольку до четырёх ещё было время, я прошёл вдоль магазинов, пытаясь найти удобное место для разговора. Ничего подходящего не увидел. Кругом торговали барахлом или кормили израильским фастфудом — шавермой и фалафелем. Я дошёл почти до конца здания и поднялся на второй этаж. Там было менее шумно и менее людно. Возле банка и магазина кемпинг-товаров я увидел небольшое заведение, которое можно было с натяжкой назвать кафе, хотя скорее это был большой ларёк с парой столиков внутри.

Только я подумал, что это место более или менее подходит для разговора, как увидел, что там за одним из столиков сидит Женя! Возмужавший. Уже не мальчик, а скорее юноша. Я зашёл в кафе и остановился чуть поодаль от Жениного стола, дав ему возможность меня заметить.

— Не будем за руку здороваться, — сказал Женя, когда меня увидел, — не хочу тебя заражать. А то чё-то подцепил свирепую простуду.

У Жени были уставшие глаза и красный нос. На столике перед ним лежал чёрный пакет.

— Это подарок? — поинтересовался я после того, как сел на стул напротив него.

— Считай что да, — сказал Женя, чуть улыбнувшись.

Мне очень редко дарили подарки, поэтому я с нетерпением ребёнка схватил пакет и увидел там… свой диктофон с микрофоном. Я с удивлением посмотрел на Женю.

— Ты же любишь записывать, — сказал он. — Вот, попросил, чтобы Таня завернула тебе аппаратуру.

Мне немного было жаль Женю, который даже не подозревал, что мы его планируем «травить», и искренне хотел мне помочь.

— А где девушка? — спросил я. — И отец?

— Девушка с вещами уже выехала в Рамат Ган, чтобы не застрять в вечерних пробках. А папа в муниципалитете сейчас, но к пятичасовому поезду должен приехать.

 

Чтобы на меня не косился продавец за прилавком, я купил у него пакетик орехов и какой то невкусный сок.

 

Мы ещё поговорили о том о сём, но мне было тяжело сосредоточиться, поскольку я то и дело смотрел в окно ларька, ожидая Мишу. Найдёт ли он нас? Может, сходить его встретить? Когда на часах было ровно четыре, я решил начать запись без него.

— Ну что, я включил! Надеюсь, нормально слышно. Раз-раз. Привет! (Смеётся.) Ну как там златоглавая? Ты же в Москве, да?

 

— Да, в Москве. Устроились более-менее. Арендовали однушку в Марьино, возле «Братиславской». Как ты?

 

— Тоже хорошо. Я тебя вспоминаю каждый раз, когда по Бен-Гуриона еду. Там по всей улице стройка. Ваш дом тоже ремонтируют. Поздравляю!

 

— Да. Я знаю. Но поздравлять ещё рано. Пока не совсем понятно, какова будет судьба этого дома. Там вокруг всё разворотили, и я даже не знаю, что из этого всего получится.

 

— То есть? Ты же говорил, что знаешь… Ну в смысле, помнишь из «той» жизни?

 

— Примерно. Я отчётливо помню только ресторан, но он, видимо, будет в соседнем здании. Так что, может быть, мы капельку промахнулись. Мы сейчас в любом случае пытаемся найти покупателя. Сегодня утром были у маклера, и вроде кто-то уже интересуется.

 

— Так может, стоит подождать? Может, цена вырастет, когда вся эта стройка закончится?

 

— Если бы можно было подождать, мы бы не приехали! Ты понимаешь, что сейчас происходит в России? Просто дурдом! И мы очень неудачно попали. Инвесторы перестали выполнять соглашения. Плюс к этому у нас, к сожалению, есть счёт в этом конченом Инкомбанке. Снять деньги невозможно. Просто катастрофа.

 

— Подожди. Ты что, не знал, что это произойдёт? В «той» жизни такого не было?

 

— Было вроде... просто я тогда был обычным подростком. Новостями и финансами не интересовался. Я не особо помню.

Он не помнит о дефолте?! Как так? Это же такое резонансное событие! Чуть ли не всё правительство ушло в отставку! Миллионы людей потеряли сбережения! Тот довод, что, дескать, он был ещё маленький и не интересовался экономикой, меня не устраивал. К примеру, когда советские войска вошли в Чехословакию в 1968-м, мне было 12 лет, и я не помню это событие как современник, но, конечно, знаю о нём, поскольку оно вошло в историю. Об этом много говорили уже потом, когда я подрос.

— Ну ладно... Так вам срочно понадобились деньги, и вы поэтому приехали?

 

— Да, грубо говоря. Было ещё несколько дел, но менее важных. Нам главное как можно скорее продать квартиру, чтобы хотя бы заплатить людям зарплаты. У нас и так ситуация была не особо хорошая, а теперь вообще...

 

— Думаю, ты выкарабкаешься. Ты толковый.

 

— В том-то и дело, что я вообще не толковый. Я просто жил до 2014-го. Это, наверное, все мои заслуги. А ты вот знаешь, кто действительно крут? Отабекчик. Чего ты улыбаешься? Отабекчик просто талант, и бесстрашный как, блин, носорог. Он сам, без университетов, курсов, тренингов, в 20 лет построил миллионный бизнес. Тебе надо у него интервью брать, а не у меня.

Мы немного поговорили про Отабека. Я пожаловался, что он часто задерживает зарплату, не хочет оформлять Таню официально и не даёт отпуск. Потом Женя сходил в туалет, а когда вернулся, я направил разговор в другое русло.

— Ты, кстати, понял что-то новое о себе… ну… о твоей истории?

 

— Да нет. Ничего особенного. Всё перемешалось немного. Иногда вспоминаю что-то — и не понятно, в какой жизни это было.

 

— Слушай, помнишь, ты говорил о твоём начальнике Святославе? Расскажи про него.

— Про Святослава? Ого… Хм… А почему ты именно им интересуешься?

 

— Просто ты о нём почти ничего не рассказал. Интересно, кем он был.

 

— Ну хорошо. Святослав, как бы сказать, очень необычный дядька был... Был... Почему «был»? Тут странное дело. Помнишь, я тебе говорил, что ещё не замечал, чтобы кого-то из «той» жизни не было в «этой»? Так вот, со Святославом что-то не так. Мы хотели его найти, и оказалось, что он пропал без вести пару лет назад. А в «той» жизни он примерно в это время был депутатом питерского законодательного собрания! Что-то пошло не так. «Дед» пробивал его по картотекам каким-то, по базам данных искал. И ничего. 

 

— А зачем вы его так искали?

 

— Ооо… Это хороший вопрос. Потом, может, расскажу.

 

— Так ты работал у депутата, оказывается?

 

— Нет, уже после того как он завязал с политикой. Я работал у него в фирме. Сначала я делал для них всякие мелкие задания как фрилансер, а потом он пригласил к себе в штат. Мы с ним сработались неплохо.

 

— А что вы делали? Чем фирма занималась?

 

— Биржей и ценными бумагами. В основном на Нью-Йоркской фондовой бирже. Но я сами финансы не трогал. Я был кем-то вроде секретаря.

Через стекло нашего ларька я увидел потерянного Мишу. Он шёл по станции, глядя по сторонам. Его лоб блестел от пота, а в руках он держал борсетку и пиджак. Мы договорились, что Миша оденется элегантно, но в результате он был похож на интеллигентного алкаша. Я выбежал ему навстречу и пригласил за наш столик. Женя на это никак не отреагировал.

Саша: Женя, я хочу тебе представить одного человека. Его зовут Михаил.

 

Женя: Здравствуйте.

 

Миша: Привет.

 

Саша: Я, так сказать, взял на себя смелость пригласить Михаила сюда, потому что это может быть тебе интересно. Ты знаешь, что я держу твою историю в тайне, но тут я нашёл человека, который, по-моему, именно тот, кого ты искал. Михаил — инвестор. 

 

Женя: Приятно познакомиться. А… чем вы занимаетесь?

 

Миша: Инвестирую.

 

Женя: В сфере IT?

 

Миша: В любой сфере. Мне тут Саша рассказал про тебя, про твои проекты, и я хотел бы вложить деньги в то, что ты делаешь.

Пошла жара. Миша играл свою роль из рук вон плохо, но в то же время его уверенность в себе, некая наглость и напор производили эффект. Атмосфера за столом полностью изменилась. Женя напрягся. Он, видимо, совершенно не был готов к такому повороту событий.

Женя: Эээ… Хм… Это немного неожиданно. Вы хотите, чтобы я рассказал о том, что мы делаем? Я просто не подготовился…

 

Миша: Нет, не обязательно.

 

Женя: Я не очень понимаю, что… ну то есть, тогда… на каких условиях вы хотите вложиться?

 

Миша: На самом деле мне просто любопытно проверить твою историю. Чисто для себя. Я готов помочь деньгами, безвозмездно, если ты расскажешь какую-то подробность из будущего. И я знаю, что ты не любишь это делать, дабы ничего не изменилось, но я не собираюсь пользоваться этой информацией. Ты можешь даже рассказать что-то совсем нейтральное. Что-то типа, мол, такого-то апреля извергнется вулкан в Индонезии... да… что-то, не имеющее к нам отношения. Понимаешь?

 

Женя: Понимаю. Только…

 

Миша: Но! Твое описание события должно быть максимально точным. С мелкими деталями, чтобы не допустить простого совпадения. Окей? И я за это тебе даю... ну, скажем, 50 тысяч долларов… Нормально?

 

Женя: Ну… я вряд ли смогу… тем более точно… даже не знаю… 

 

Миша: Подумай. Я уверен, что ты что-то помнишь, какие-то события. Я тебе могу прямо сейчас дать деньги. Если событие не происходит — вернёшь! Плюс 10%. По-моему, выгодно. 

Минут пять разговор продолжался примерно в таком же ключе. Миша немного резко пытался купить у Жени «предсказания». Для наглядности он даже достал мятую чековую книжку. Женя же под разными предлогами отказывался, что спасло Мишу, который, конечно, блефовал. Наконец Миша вздохнул, убрал чеки в борсетку и откинулся на стуле. С минуту мы сидели в тишине. Женя каждые несколько секунд смотрел на часы и, видимо, уже хотел свалить, хотя было только без пятнадцати пять.

Миша: Так когда ты летишь в Питер?

 

Женя: Я в Москву лечу. В пятницу.

 

Миша: Понятно. Прямым?

 

Женя: Через Киев.

 

Миша: О! Киев! Ты был когда-нибудь в Киеве?

 

Женя: Нет.

 

Миша: А в каких городах ты был?

 

Женя: Не особо много где… В Варшаве... в Новгороде. Из дальнего зарубежья только в Лондоне пока.

 

Миша: А в «той» жизни ты много где бывал?

 

Женя: Нет. Не много.

 

Миша: А есть места, где ты был в «той» жизни и не был в «этой»?

 

Женя: Хм... а почему вы спрашиваете?

 

Миша: Просто интересно. Есть такие места?

 

Женя: Был в Таллине и в Риге пару раз. В Крыму был.

 

Миша: В Крыму? Отлично… А как ты туда добирался?

 

Женя: Как добирался?

 

Миша: Да. Как ты в Крым попал. На самолёте?

 

Женя: Да.

 

Миша: А откуда и куда ты летел? В Севастополь?  

Напряжение за столом достигло предела. У меня аж в ушах зазвенело. Поскольку мы с Мишей обсуждали предстоящий разговор, то я прекрасно понимал, что он пытается сделать. Загнать Женю в угол. Добиться от него промахов в рассказе о его прошлой жизни. Было ощущение, что Миша нашёл ту точку, по которой он будет бить молотком. Крым. Миша родом из Краснодара, и вроде как много раз бывал в Крыму. Мы с Мишей пристально смотрели на Женю, который выглядел растерянным.

Я хоть и не был в Севастополе, но знал, что там нет пассажирского аэропорта. Он есть только в Симферополе и принимает нет так уж много рейсов.

Женя: Да, по-моему, в Севастополь. Не помню.

 

Миша: Что значит «не помню»? В каком возрасте ты был в Крыму?

 

Женя: Лет в 18-19...

 

Миша: И ты не помнишь, как туда добрался?

 

Женя: На самолёте.

 

Миша: Хорошо! Откуда ты летел, ты помнишь?

 

Женя: Я не понимаю, почему вы это спрашиваете.

 

Миша: Просто интересно. Ты не нервничай! Я просто хочу задать пару вопросов! Ты не против, я надеюсь? У тебя есть ещё несколько минут до поезда. Так вот. Ты говоришь, Севастополь. Расскажи, что ты делал в Севастополе…

 

Женя: Гулял.

 

Миша: Где?

 

Женя: По улицам.

 

Миша: Расскажи чуть подробнее. По каким улицам?

 

Женя: По главным.

 

Миша: А где ты жил?

 

Женя: В доме.

 

Миша: Ну расскажи что-нибудь про Севастополь! Что понравилось? Назови несколько мест, где ты был.

 

Женя: Нигде не был.

Потом зачем-то вмешался я, тоже что-то хотел спросить, и на этом Женя сказал, что ему надо идти, встал и быстрым шагом пошёл прочь. Я несколько секунд соображал, что делать, и в итоге решил побежать за ним. Мне удалось догнать Женю метров через 50.

— Извини, что так получилось, — сказал я, пытаясь побороть одышку.

— Ничего, — на ходу хмуро ответил Женя.

Вдруг он остановился и, не глядя на меня, сказал:

— Можешь перевести мне на счёт мои деньги? Те, что я тебе давал...

Я не растерялся, поскольку допускал такую просьбу:

— Я их вложил кое во что, так что пока не могу отдать. У меня сейчас нет таких денег.

— Так возьми у своего долбаного инвестора и верни мне! — сказал Женя сердито и снова быстро зашагал в сторону подземного перехода, который вёл к ж/д станции.

После того как он скрылся из виду, я не торопясь пошёл обратно к кафе. Вокруг ходили люди, рычали автобусы, а на душе было невероятно мерзко.

 

* * * * *

 

Мы с Мишей бродили по Кирьят-Элиэзеру. Миша весь сиял:

— Ты это видел? — восторженно спрашивал он. — Паренёк полностью слился. Полностью. Я даже ничего особенного не успел спросить. Ты говорил, что он приехал продавать квартиру? Полная чушь. Не верю, что он готов на эту сложную и геморройную процедуру продажи квартиры, и в то же время не хочет взять у меня деньги, которые я всеми силами пытаюсь ему дать. А про Севастополь я вообще молчу! Он там не был! Честно говоря, я не ожидал, что это будет так легко. Я знал, что его дожму, но не так вот сразу!

 

Я хотя и поддакивал, но не разделял Мишиной радости. Во-первых, мне не понравилось немного хамское поведение Миши. Даже если Женя выдумал эту чёртову «вторую жизнь», всё равно он относился ко мне хорошо, помогал, дал денег.

Кроме того, мне по-прежнему что-то мешало: я так и не получил ответ на вопрос, зачем это всё? Но должен заметить, что сегодняшнее поведение Жени навело меня на мысль, что Александр из РАН прав, и у Жени некое помешательство. Раньше я не обращал на это внимания, но было в том, как Женя говорил, что-то нездоровое. Кажется, он начинал путаться в своей истории и её же опровергать, сам того не замечая.

 

Мы подошли к площади Мэирхоф, где я купил багет и сладкие булочки, потом по подземному переходу вернулись на автобусную станцию и разъехались по домам.