1. Маленькая Швейцария

Май 1992 года
00:00 / 11:17

Меня зовут Александр Левин. Я не писатель, не журналист, не учился в гуманитарном вузе. Я даже редко пишу что-то длиннее СМС. Поэтому прошу не осуждать меня за стиль, лексикон и грамматические ошибки.

 

Я довольно долго сомневался перед тем, как начать выстукивать этот текст на клавиатуре, но в какой-то момент понял, что просто обязан рассказать эту мозг-выносящую историю. Не проходит и дня без того, чтобы я не думал о ней, не пытался её понять и как-то проанализировать.

Начать, наверное, стоит с небольшого экскурса в историю. В конце 80-х стал рушиться железный занавес, и многие граждане СССР, имеющие какие-то зацепки за рубежом, хлынули из страны. Еврейские корни с папиной стороны дали мне возможность попытаться уехать в Израиль. И наконец, в 1991 году, преодолев многие трудности, мне с семьёй удалось это сделать. 

Описывать переезд не буду, поскольку уверен, что другие уже рассказали о похожем опыте намного лучше. Месяц мы пробыли в городе Нетания, а потом переехали в Хайфу, где жил мой одноклассник Руслан Ривман.

Я очень благодарен Руслану за то, что он здорово помог мне в первое время со всем необходимым и познакомил со своими друзьями. Именно на его дне рождения началась та история, которую я собираюсь вам рассказать. Дело было в живописном местечке под названием Маленькая Швейцария — небольшом леске в горах рядом с Хайфой. Ничто не предвещало, что именно этот пикник так повлияет на мою жизнь.

 

На дне рождения собралась очень веселая компашка из недавно прибывших из Союза ребят. Было, наверное, человек десять взрослых и несколько детей. Все говорили о трудностях эмиграции, ругали хозяев съёмных квартир и обсуждали ситуацию в «совке».

Мы сидели за деревянными столиками в тени сосен и низких средиземноморских дубов. На мангале жарилась курица, бутылки водки «Кеглевич» потели, солнце медленно приближалось к горизонту, а мы ели хумус, красную капусту в майонезе и питы — ближневосточные лепешки.

 

На этом же дне рождения я в первый раз увидел Женю. Внешне он выглядел вполне обычным мальчиком лет десяти. Его отца Андрея, очень весёлого дядьку, я уже однажды встречал, когда мы вместе помогали Руслану перевезти диван.

 

Я почему-то обратил внимание на то, как Женя разговаривал с другим мелким по имени Павлик. Они стояли в нескольких метрах от меня.

— Ты смотришь WWF? — спросил Павлик.

(WWF — World Wrestling Federation. Имеется в виду телепередача со зрелищными постановочными боями на ринге.)

— Нет. Не люблю такие шоу. Кроме того, у нас нет кабельного.

— Что? — не понял Павлик.

— Ну, ты где реслинг смотришь? 

— По телевизору.

— Это ясно, — усмехнулся Женя — Но как вы иностранные каналы ловите?

— Не знаю. Папа сделал.

— У вас тарелка, наверное, — задумчиво сказал Женя.

У меня что-то спросили, и я немного отвлёкся от разговора. Вскоре я снова прислушался.

Говорил Павлик:

— А почему ты решил, что в WWF не по-настоящему дерутся?

— Ну… Блин, это так очевидно, что я даже не знаю, с чего начать. Сразу видно, что это цирк! Для сравнения посмотри тайский бокс или кикбоксинг. Почувствуешь разницу.

Тут я решил вмешаться и спросил Женю:

— Ты говорил про «кабельное». Это кабельное телевидение?

— Да, — ответил Женя, — сейчас его по всей стране проводят. Может, видели — пол-Хайфы перекопали.

— Что-то не замечал, — признался я — А что лучше, ка́бель или тарелка?

— Ка́бель, конечно. Но он намного дороже обойдется. Тарелку вы покупаете, устанавливаете, и больше никому ничего не должны. А за ка́бель нужно будет каждый месяц платить.

Я начал расспрашивать Женю про телевидение, поскольку в то время до Израиля доходило крайне мало новостей из России, в которой творилось чёрт знает что. Я беспокоился, и мне не хватало русскоязычных каналов, чтобы быть в курсе происходящего.

— А русские каналы и через ка́бель, и с помощью тарелки можно смотреть? — спросил я.

— Не уверен, — покачал головой Женя. — Можно узнать. Думаю, они в любом случае скоро появятся. Тут же такая зрительская аудитория!

 

Наш разговор прервался из-за разлитой на стол бутылки сока. Пока я помогал устранять последствия, Женя отошёл. В этом коротком разговоре не было, по сути, ничего необычного, но что-то не давало мне покоя. Моей дочке исполнилось 11 лет, и я привык говорить с детьми этого возраста. Но здесь я как будто чувствовал: что-то не так. Женя невероятно чётко выражал свои мысли. И вообще, его подача информации не соответствовала возрасту. Я хотел до конца пикника ещё поговорить с ним, но он почти всё время играл в бадминтон.

 

Начинало смеркаться. Две пары уехали, а те, кто остался, начали быстро собирать вещи и мусор. 

 

Девушка по имени Нелли предложила сварить кофе. Уже с кофе мы сели на старые одеяла у костра. Нелли рассказала смешную историю, как она месяц мылась жидким мылом, и только вчера узнала, что это кондиционер для волос. Кто-то еще рассказал, что ел кошачьи консервы, поскольку на этикетке не было кошки, а только текст на иврите. 

Потом Андрей, отец Жени, попросил сына: 

— Можешь рассказать этот анекдот, который ты вчера рассказывал? 

— Какой? — спросил Женя.

— Про еврея в Одессе.

— А... значит, молодой еврей в Одессе идёт к местному раввину и говорит ему: «Вы знаете, у вас тут в Одессе много красивых девушек. Мне можно на них смотреть?» Раввин отвечает: «Да, можно». Тогда парень спрашивает: «А если они на пляже в одном купальнике, можно смотреть?» Раввин говорит: «Можно». Парень: «А если они вообще без купальника?» Раввин: «Тоже можно». Парень тогда удивился и спрашивает: «А есть вещи, на которые нельзя смотреть еврею?» Раввин говорит: «Есть». Парень такой: «Какие, например?» Раввин: «Например, электросварка».

 

Остальные чуть похихикали, но меня анекдот не рассмешил, а скорее ввел в ещё больший ступор. Я только лишний раз подметил ту несвойственную детям чёткость, на которую обратил внимания пару часов назад. Этот мальчик не просто заучил текст — он именно рассказывал. 

 

* * * * *

 

Я и Нелли ехали домой с Русланом на его «Фиате 127 75ps». Нелли была очень приятной и общительной девушкой. По дороге мы о многом говорили и даже обменялись телефонами.

Я решил расспросить ее о Жене.

— Ты заметила, что сын Андрея очень... необычный?

— Да, он смешной! Он говорит так серьёзно, как дети в «Ералаше»... 

Я усмехнулся. Действительно.

— Мы еще с Ленинграда знакомы, — добавила Нелли. — Очень приятная семья. 

 

Я не знал, что еще спросить, и некоторое время мы ехали молча, смотря на рестораны и кафешки улицы Мория.

— Вот, кстати, про «Гербалайф» есть одна история, — вдруг сказал Руслан. — Слышал вообще про «Гербалайф»?

— Что-то слышал...

— У Наташи Беккер, которая была на пикнике, есть муж Лёша. Он пригласил нас всех на какое-то мероприятие в зале «Бейтейну». Пришли я, Вика и Андрей с сыном. Мы вообще не догадывались, о чем пойдет речь. Через минут пятнадцать после начала презентации, когда наконец они сказали «Гербалайф», этот Женя встает и давай кричать, что-то про «пирамиду» и «лохотрон». Представляешь? Там серьезный кипишь был. А потом они с отцом ушли. Это было, конечно, очень странно и неожиданно. Я думаю, Лёша как раз поэтому сегодня не приехал на шашлыки.

«Интересный случай», — подумал я. 

 

Руслан меня высадил в моём районе — Шаар-Алия. Уставший и пропахший костром, я поплёлся в нашу съёмную квартиру, где уже спала больная дочка, из-за которой, кстати, жена решила не ехать на день рождения.

 

* * * * *

 

Через пару недель после этого мы с семьёй, Русланом и Нелли договаривались пойти на море. Я попросил Руслана позвать Андрея и Женю: хотел с ними поближе познакомиться. Оказалось, что они полетели в Англию (!). Я очень удивился. Сейчас поездка в Англию не является чем-то из ряда вон выходящим, но в то время среди эмигрантов это было редкостью. Экономили каждую копейку, а если уж летели за границу, то в СНГ к родственникам, ну или максимум брали дешёвый тур в Турцию.

 

С Женей у меня всё-таки получилось встретиться, но чуть позже, и об этом расскажу в следующей главе.